У КАЖДОГО БЫЛА СВОЯ ВОЙНА

У каждого была своя Война. Кто то в доблестных рядах РККА присоединял целые страны к СССР, особо не интересуясь мнением людей. Боролся с коричневой чумой.
Кто то в не менее доблестных рядах вермахта и СС останавливал красную чуму…
Только Госпожа с Косой рано или поздно уравняет всех.

Они гордились своими наградами — одни Орденами Ленина и Звездами Героев, другие — Железными и Рыцарскими Крестами. Нужно особо отметить, что и первые и вторые просто так в действующей армии не давали.
В Эстонии скончался 93 летний Харальд Нугисекс, последний эстонец, награжденный высшей немецкой наградой времен второй мировой — «Рыцарским крестом Железного креста». Этой наградой согласно распоряжению Гитлера удостаивались лишь за особую храбрость, проявленную перед лицом врага, а также за выдающиеся заслуги в руководстве войсками.
«Харальд Нугисекс был легендарным эстонским военным. Его трагедия была в том что он не мог воевать за свободу Эстонии в эстонском мундире», — говорит министр обороны Урмас Рейнсалу.
В годы Второй мировой войны добровольцем пошел в 20-ю эстонскую дивизию СС. Он являлся единственным из остававшихся в живых эстонских кавалеров «Рыцарского креста Железного креста». После Второй Мировой был осужден на 10 лет и 5 лет ссылки. По возвращении в свою страну получил звание капитана эстонской армии запаса
По процедуре, власти решили хоронить его с воинскими почестями, что уже вызвало традиционное возмущение пророссийских политических кругов.

Последнее интервью
Харальд Нугисекс: Не будет спокойствия, пока последнего из нас не похоронят («Postimees», Эстония)

Харальд Нугисекс дал вчера интервью «Postimees» в больнице, на очередном медицинском осмотре. Несмотря на преклонный возраст, этот прошедший огонь и воду человек активен и жизнерадостен
Последний здравствующий эстонец, награжденный немецким Рыцарским Крестом Харальд Нугисекс родился, как он говорит, в рубашке — мало кому из его ровесников удалось пережить ужасы Второй Мировой войны и сибирские лагеря военнопленных. Нугисекс утверждает, что он боролся за свободную Эстонию и называть его соратников фашистами несправедливо.

— Что осталось у вас в памяти о событиях 1 марта 1944 г. на Нарвском фронте, за которые вам дали Рыцарский крест Железного Креста?

— Задачей было отбить у врага плацдарм Вааза-Вепскюла. Вначале у нас было 30-40 человек, но был такой мощный обстрел, что половину людей выбило, ранеными оказались и наши офицеры Лумера и Рыымуссаар. Я был тогда командиром роты. Рыымуссаар вызвал меня к себе и сказал: вот здесь 22 человека, а я теперь ухожу. Командиром батальона был Айн Эрвин Мере, у него был уже план отозвать взвод обратно. А когда узнал, что Нугисекс принял командование, дал мне приказание: попробуйте еще, если это возможно!

— А была такая мысль, что, может быть, и не пробовать атаковать?

— Не было. Приказ есть приказ, солдат должен приказ выполнять. Я отвел людей назад ненадолго, мы отдохнули и запаслись ручными гранатами. И тогда пошли снова в атаку и ворвались в окопы русских. Там была только рукопашная — оружием была или лопатка, или граната, или кинжал. Один немецкий капитан и подарил мне кинжал, до сих пор не знаю, зачем. Харальд Рийпалу пошел со своими людьми со стороны ваазаских домов, а я атаковал сильно укрепленную вражескую траншею.

— Если бы этот окоп не был захвачен, людям Рийпалу пришлось бы неважно?

— Да. Приказ был обязательно взять окоп, иначе Рийпалу попал бы в мешок.

— Сильно удивились, когда за эту атаку вам дали Рыцарский Крест?

— Такого я, да, не мог предугадать. Как я позже прочитал, нашему командиру дивизии Аугсбергеру сказали, что за этот бой будет один Рыцарский Крест, и не офицеру. Когда получал награду, лежал с тяжелой болезнью в тюриской больнице. Из эстонцев к этому времени Рыцарский Крест был только у Альфонса Ребане и он был офицером.

— Как в эстонских частях относились к немцам?

— Да не было особой дружбы, хотя мы и были в одних войсках. У меня даже сняли одну звездочку с петлиц за то, что как-то раз заступился за эстонских женщин.

— В Эстонском Легионе пичкали нацистской идеологией?

— Сперва да, пробовали. Но эстонские парни были самодостаточными, и это было очень хорошо. Сказали прямо в лицо — рассказывайте эту муру своим людям. И тот тип больше не приходил с пропагандой. А теперь говорят, что мы были фашисты. Какие к черту фашисты! Я пошел в 1941 г. в немецкую армию добровольно, чтобы отомстить. В 1941 г. моего дядю и двоюродного брата истребительный батальон заколол штыками и сбросил в речку Колу. Родной хутор сожгли и я сам прятался от русской мобилизации в лесу. Меня воспитывали в патриотическом духе, в школе я был «орленком».

— Как для вас закончилась война?

— Я пережил весной 1945-го «чешский ад». Фронт уже развалился, и мы пытались попасть на Запад. А ведь в мундире спрятаться негде. Чехи уже два раза ставили меня к стенке, но от расстрела я спасся. Установили пулемет, но вдруг налетели русские самолеты, а эти-то не знали, чьи — ну и давай улепетывать, и мы тоже. А спустя три дня нас все-таки снова поймали и потом передали русским.

— Для вас ведь с вашим Рыцарским Крестом в плену все могло бы довольно плохо сложиться?

— Наверное, я родился в рубашке, — так много мне везло в жизни. Тот чех, который меня поймал, был, похоже, пьян. Сорвал крест у меня с шеи и в грязь выбросил — он и не знал, что это такое. Знал бы, сразу же одарил бы меня девятью граммами — ба-бах!

— А Германия выдала вам сейчас новый Рыцарский Крест вместо пропавшего?

— У Рыцарского Креста такой порядок, что, если у кого-то он пропал, то другой награжденный может передать ему свой крест по завещанию. По Германии распространилась как-то информация, что у меня в «чешском аду» крест отобрали. И один больной раком немец сделал завещание, по которому его Рыцарский Крест следует доставить в Эстонию и передать мне.

— Вы являетесь примером эстонской воинской доблести. Достаточно ли высоко оценило ваши заслуги эстонское государство?

— У меня в общей сложности 23 награды, коллекционеры наведываются, мол, продай. Но я не отдаю, я обещал их оставить своему сыну. От президента я ничего до сих пор не получал. Шесть или семь раз меня представляли к награде, но каждый раз мое имя из списка пропадало. Когда президент Мери вручал мне знак Murtud Rukkilill («Надломленный василек», он только пожал мне руку и сказал, что, к сожалению, не может вручить мне орден — западные страны не поймут.

— Что вы думаете о сегодняшней жизни в Эстонии?

— Жизнь улучшилась, с этим я не спорю. Но настоящей эстонской власти не было, нет ее и сейчас. Я всегда поддерживал «Союз Отечества», но и Марту Лаару говорил, что хотя я не сторонник совхозов-колхозов, нельзя было их так быстро ликвидировать. Сейчас опять идут эти танцы вокруг военного времени. Не будет спокойствия, пока последнего из нас не похоронят.

На фото Харальд Нугисекс,

CIMG

Реклама
Both comments and trackbacks are currently closed.
%d такие блоггеры, как: