ПОЛИТБЕЖЕНЕЦ АНДРЕЙ КУЗИЧКИН, ТАЛЛИНН. ЭСТОНИЯ

В свое время «дело Кузичкина», наделало много шума в Томске. его обвинили в присвоении круглой суммы средств и Андрей вынужден был просить политического убежища в Эстонской Республике.
Газета Постимеес напечатала статью-исповедь Андрея Кузичкина. приводим ее полностью…

   Многие читатели газеты Postimees хотят познакомиться со мной поближе. Я совершенно не тщеславный человек, но с удовольствием раскрою страницы своей биографии.
Я, Кузичкин Андрей Александрович, родился 1 апреля 1959 года в городе Томске. Мой отец был простым рабочим, а мама всю жизнь работала медицинской сестрой. Читать научился в 5 лет. Первым учебным пособием стала газета «Красное знамя».

   Первая книга, которую я прочёл самостоятельно, был «Путеводитель по Таллинну», 1968 года издания. Политикой интересовался с детства. С пятого класса читал газету «За рубежом». В седьмом классе написал сочинение на тему – почему в Америке жить лучше, чем в Советском Союзе. На дворе стоял 1973 год. Случился страшный скандал. Маму вызвали в школу. Она спросила одно: «Как же ты мог, сынок, написать такое сочинение?». Тем дело и кончилось. Мои родители никогда не были коммунистами, а, скорее, находились на другом берегу. Мама помнила, как у них в деревне отбирали корову, забирали у детей молоко, чтобы колхоз мог выполнить государственный план по заготовке молока. А бабушка Соня – мама моего папы – пришла в Томск пешком с Украины в 1933 году. Она спасалась от страшного Голодомора и поэтому к советской власти никогда тёплых чувств не питала.

   Публицистом я стал в 1975 году, когда написал письмо в областной комитет коммунистической партии с требованием спасти парк у нашего дома. Я просто увидел, как вырубают деревья, и попытался их сохранить. Мне ответили, что деревья будут пересажены в другое место. Но их всё-таки вырубили. Так я понял, что коммунисты врут, и в 16 лет стал антикоммунистом.

   Я горячо поддержал перестройку в 1986 году. Начал выписывать газеты из Литвы, Латвии. Из Эстонии я получал газету «Молодёжь Эстонии». Жадно читал о событиях в Прибалтике. Самые интересные статьи вывешивал на стене в Ботаническом саду, где я работал после окончания университета. Весной 1990 года я написал и вручил лично в руки Егору Лигачёву письмо с требованием его отставки, потому что был уверен, что он — главный «тормоз» перестройки. Лигачёв долгие годы был руководителем Томской области и в 1990 году приехал в Томск, чтобы найти поддержку своей позиции среди земляков. Я собрал десятки подписей под письмом и на встрече с Лигачёвым передал партийному лидеру наши требования. В июле Егор Лигачёв ушёл в отставку.

   Конечно, в августе 1991 года в Томске я участвовал в митинге с требованием отставки ГКЧП. В 1994 году уволился из Ботанического сада, поступил на факультет международных отношений и начал профессионально заниматься политикой. С тех пор моим кумиром был и остаётся Егор Гайдар, именно в его партии – «Демократический выбор России» — я работал долгие годы. Я много раз встречался с Егором Тимуровичем и считаю его главным реформатором, сумевшим изменить Россию к лучшему, спасти страну от голода и холода.

   В 1996 году меня пригласили на работу в правительство Томской области. Это был год президентских выборов и политическому блоку нашей администрации нужны были демократы с опытом политтехнологов для работы в штабе Бориса Ельцина. Так началась новая страница моей биографии. Моим начальником в департаменте информационной политики стала Нелли Кречетова – убеждённый либерал, умнейшая женщина, мой главный учитель. За несколько лет мы сумели превратить Томск в «медийную аномалию» — так называли наш регион эксперты. В 2000 году в Томске с населением в 500 тысяч человек работало 11 телеканалов, производящих собственные новости.

   Это был реальный либерализм. После трагедии в Беслане в 2004 году в России наступила другая политическая эпоха. Выборы губернаторов отменили, всех чиновников заставили вступать в «Единую Россию», либерализму объявили войну. Меня это не устраивало категорически – свободу я всегда ценил превыше всего. И я подумал, что именно культура в этих условиях остаётся цитаделью свободы, потому что творчество без свободы самовыражения просто невозможно. И я попросил губернатора назначить меня начальником департамента культуры.

   Так началась моя жизнь в «искусстве».
Это была трудная, но весёлая работа. Я много сделал для томской культуры – и мне нечего стесняться. Мы много строили, много ремонтировали, покупали музыкальные инструменты, проводили фестивали и конкурсы. Ярким событием стали Дни культуры Эстонии в Томской области в 2008 году и Дни культуры Томской области в Эстонии в 2009 году. Бабушки в Кохтла-Ярве плакали на наших концертах и благодарили за праздник. Но у меня праздников было мало. Я как начальник департамента отвечал за сохранение памятников.

   А строители, как назло, хотели строить именно в охранной зоне памятников. Мне предлагали взятки, давили со всех сторон, потом стали запугивать, устраивать заговоры, чтобы скомпрометировать перед губернатором. Но я уже был закалённым человеком. 29 марта 2010 года в Москве меня чуть не взорвали в метро – я ехал следующим поездом, а первый, который потом взорвали, пропустил, потому что там было много народа.

   Мы выбирались из метро по рельсам. А 24 января 2011 года я приехал в аэропорт «Домодедово» через полчаса после взрыва – ещё выносили тела погибших и раненых, в воздухе стоял едкий запах дыма. После этого я стал философски относиться к вопросам жизни и смерти по принципу: двум смертям не бывать, а одной не миновать. И когда заместитель губернатора обещал меня засунуть головой в сугроб, если я не подпишу разрешение на строительство рядом с памятником, я только дерзко усмехался ему в лицо.

 Врагов во власти и среди строителей нажил много. На практике убедился, что союз политики и бизнеса – основа российской жизни. Но самым страшным мои врагом оказались чекисты из ФСБ.

   Их страшно возбудила история с кришнаитами. Наш департамент культуры работал со всеми религиозными организациями, и я как человек православный считал своим долгом всех поддерживать. Я просто соблюдал Конституцию, которая гарантирует равенство все гражданам независимо от религиозной принадлежности. Но томское ФСБ решило прославиться на всю Россию. Для этого они хотели признать через суд религиозную книгу кришнаитов «Бхагават-гита» экстремистской литературой. После этого можно было запретить и деятельность самих кришнаитов, которых русская православная церковь считает страшными язычниками. Я не сумел защитить кришнаитов, когда под Томском бульдозерами снесли их посёлок. Но решил спасти их право на свободу веры.

   Вместе с учёными Томска и Москвы наш департамент провёл большую конференцию, посвящённую защите «Бхагават-гиты» как памятника литературы, созданного 5 тысяч лет назад. Томские чекисты не приняли во внимание, что «Бхагават-гита» — религиозная книга всех индусов. И в Индии впервые за всю историю депутаты дважды блокировали работу парламента в знак протеста против суда в Томске. Книгу оправдали. Меня – нет. Мне сказали сразу после конференции: ФСБ тебе этого не простит.

   И не простили: возбудили уголовное дело. Осудили к запрету на профессию. Стали запугивать моих работодателей. Потом попытались отобрать заграничный паспорт. Для ФСБ идеальный Кузичкин – это невыездной Кузичкин в роли дворника, который ничего не пишет в интернете и не выступает по радио.

   И я уехал в Эстонию, которую я всегда любил как тихую спокойную страну, где много эстонских друзей и русский язык в большом ходу. Полгода я жил в Вао, в центре для беженцев. Моими соседями оказалась молодая албанская семья. Мы очень подружились, я помогал им нянчить трёхлетнего сына Амаля. А потом у них и девочка родилась, успел её тоже понянчить.

   Много ездил по Эстонии – спасибо моему куратору Сирии. Побывал в Авенурме, Васькнарве, Вильянди, Тарту, Валге, Кясму. Ещё больше привязался к Эстонии, погрузился в её культуру, воспринял особую гармонию природы и художественных традиций. По-моему, такое возможно только в Эстонии.

   В Таллинне жил очень скромно. Мне, конечно, оплачивали аренду квартиры, но свободных денег оставалось 90 евро в месяц. Многие мне не верят, но я реально жил на эти деньги, научившись сводить концы с концами. Потом, в декабре 2014 года в Таллинн приехала моя семья – 15-летний сын и супруга. Привезли немного денег. Жить стало веселее, сын пошёл в гимназию.

   Но работы у меня не было по-прежнему – старые друзья помочь не смогли. И супруга, которая 30 лет преподавала русский язык и литературу в школе, тоже заскучала без работы. Она у меня – молодец. Пошла на курсы эстонского, овладела языком на уровне А1. Но когда деньги у нас кончились, а работу я так и не нашёл, семья уехала обратно в Россию.

   Я благодарен своему директору Сигне – она дала мне работу в школе, где я изучал эстонский язык. Теперь я преподаю русский для эстонцев. У меня замечательные студенты – весёлые, добрые. Русский изучают с огромным интересом и прощают мне мой ломаный эстонский. А для меня эстонский язык – это утолённая жажда новых знаний, это ключ к ещё одному сундуку с лингвистическими сокровищами. Я изучал испанский и английский. Конечно, эстонский – самый сложный. Но я понял одно – чем больше ты знаешь чужих языков, тем лучше узнаёшь свой родной.

   Я по-прежнему живу очень скромно, в съёмной квартире. Я не могу взять кредит в банке, и я точно не стану миллионером. Но главная для меня боль – это невозможность обнять внуков – Стаса и Анну, которых я не глажу по голове уже два года. А третьего внука – Лёнечку, я даже ни разу не держал на руках, потому что он родился, когда я уже жил в Эстонии. Для него я – виртуальный дедушка, он видит меня только по скайпу.

   Но я никого и ни в чём не обвиняю – я сам сделал свой выбор. Начинать жизнь в другой стране с чистого листа в возрасте 55 лет без гроша в кармане очень трудно. Но можно. И я живу. Живу с болью в сердце. Но мне дают силы добрые слова читателей моих статей. Спасибо, что верите в меня. И спасибо моему редактору Томасу, который открыл мне двери в эстонские медиа.

   И я буду дальше писать о своей жизни в Эстонии и буду делиться своим мнением. Оно не всем нравится, но моё мнение – честное. А возможность быть свободным и честным человеком – это дорогого стоит.

Андрей Кузичкин слева от Лаврова

Реклама
Both comments and trackbacks are currently closed.
%d такие блоггеры, как: